Сознание и деятельность
Три сферы психики по Фрейду и его «коперниканская революция»
Фрейд опирается на вундтовскую структуру сознания, но добавляет к ней ещё две сферы. Сознательное — то, что имел в виду Вундт. Предсознательное — богатый прошлый опыт, который в данный момент не осознаётся, но легко может быть осознан по собственному желанию (между сознательным и предсознательным нет принципиальной границы). И, наконец, бессознательное — то, что актуально присутствует и осознаётся в своих последствиях, но причины которого в принципе скрыты от сознания.
Фрейд сравнивает свою модель с моделью Птолемея (Земля в центре вселенной) — и говорит: Коперник совершил революцию в астрономии (Земля — не центр), Дарвин — в биологии (человек — лишь одна из ветвей эволюции), а он сам совершает революцию в психологии: психика неоднородна, психика множественна. Личность включает несколько качественно разных инстанций, и противоречия между ними могут вести либо к болезненным симптомам, либо — те же самые противоречия — к развитию личности.
Достоевский — русский Фрейд
Психоанализ возникает в Вене на рубеже веков — в большой имперской «семье» с обязательной отцовской опекой, для тех, кто уже готов жить самостоятельно, но пока не умеет. Петухов задаётся вопросом: если России, как и Австро-Венгрии, предстояло распасться, был ли у неё свой Фрейд? Да — Фёдор Достоевский, только не учёный, а писатель.
Прослеживая произведения Достоевского по названиям («Бедные люди» → «Двойник» → «Униженные и оскорблённые» → «Белые ночи» → «Записки из подполья» → «Преступление и наказание» → «Игрок» → «Идиот» → «Бесы» → «Подросток» → «Братья Карамазовы» → «Бобок» → «Сон смешного человека»), Петухов показывает: это последовательное, всё более детальное описание пациента психоанализа — вплоть до типичной «личностной ошибки» Раскольникова («тварь я дрожащая или право имею?» — вопрос без настоящего выбора) и роли Сони Мармеладовой как условия его подлинного раскаяния.
Дюркгейм: тотемизм и социальный факт
Параллель фрейдовскому открытию — в социологии. Основатель современной социологии Эмиль Дюркгейм показывает: коллективные представления — не сумма индивидуальных мнений (как считалось до него), а социальный факт, существующий независимо от индивидов и присваиваемый каждым как бы «навязанным сверху».
Классический пример: туземец говорит европейцу «я — красный попугай». Дюркгейм первым понял: это не наивная ошибка отождествления с животным, а способ выразить свою принадлежность к роду/племени — тотем-животное просто символ социального целого. Клод Леви-Стросс находит тот же механизм в XX веке: американская дивизия «Радуга» (добровольцы разных рас в Первую мировую) стала связывать успех боя с появлением радуги после дождя — коллективное представление возникает именно тогда, когда жизнь становится опаснее.
Маркс и Рубинштейн: бытие и сознание
Карл Маркс формулирует ту же мысль на своём языке: общественное бытие определяет общественное сознание, а не наоборот. Параллель с Фрейдом прямая: не слушай невротика — анализируй его симптоматику; не слушай идеолога — смотри на его экономические интересы.
Иллюзии восприятия как аргумент: Мюллер-Лайер и псевдоскоп
Простые иллюстрации того же принципа «жизнь определяет сознание» — уже на материале восприятия.
Два отрезка одинаковой длины со стрелками, направленными внутрь и наружу, воспринимаются как разной длины — потому что напоминают углы приближающегося и удаляющегося от нас здания в мире прямых углов (объяснение неприменимо к жителям традиционных обществ с округлыми жилищами).
Псевдоскоп (прибор, меняющий местами изображения для левого и правого глаза, инвертируя перспективу) демонстрирует то же самое от обратного: смятая тряпка или бумажный конус легко «выворачиваются наизнанку» перед мысленным взором, потому что это правдоподобно; стакан тоже переворачивается, но налитая в него вода воспринимается как желе (жидкость не может удержаться в перевёрнутом стакане — опыт подсказывает решение); а вот человеческое лицо через псевдоскоп вывернуть невозможно — такого перцептивного опыта попросту не существует.
Принцип единства сознания и деятельности
Итог, сформулированный Сергеем Рубинштейном в середине 1930-х:
(1) Сознание впервые возникает и порождается в процессе деятельности — прямое подтверждение марксовой формулы. (2) Но верно и обратное: возникнув, сознание становится частью бытия, необходимой для самого функционирования деятельности.
Отсюда — определение психологии Алексеем Леонтьевым (Большая Советская Энциклопедия): «наука о законах порождения и функционирования психического отражения индивидом объективной реальности в деятельности человека и в поведении животных». Порождение и функционирование — именно рубинштейновский принцип в двух словах.
В первой главе «Мышления и речи» Выготский обосновывает тот же выбор другим путём — методологически. Разложение целого на элементы (по образцу вундтовских ощущений) неизбежно теряет свойства целого — вода, разложенная на водород и кислород, уже не тушит огонь. Нужно разложение на единицы: «части или продукты анализа, в отличие от элементов, обладающие всеми основными свойствами, присущими целому». Именно поэтому советская психология выбирает единицей анализа не изолированный элемент сознания, а деятельность (или, в другой области, значение слова) — то, что удерживает свойства целого, а не разрушает их.
Тема 3: субъект и его три свойства
Переход к новой теме — «Общие представления о личности и её развитии». Начинается с понятия субъекта, вокруг которого сложился спор двух конкурировавших основателей факультета — Рубинштейна и Леонтьева.
(1) Активность (Рубинштейн): «внешние условия действуют только через внутренние» — предвосхищение толмановской промежуточной переменной ещё до самих экспериментов Толмена. (2) Способность к саморазвитию (Леонтьев, «Деятельность. Сознание. Личность»): «внутреннее действует через внешнее и этим само себя изменяет». (3) Множественность — наличие внутренних противоречий, нескольких разных «я» (у Вознесенского — «во мне семья», то есть семь «я»; Петухов иронично проверяет поэта на психологическую точность через магическое число 7±2).
Три субъекта: природный, социальный, культурный
Субъект не существует изолированно от мира — он включён в три разные предметные области.
Природный (А) — субъект активного, гибкого приспособления к среде (ключевое слово — адаптация; относится и к животным, например к толмановской крысе). Социальный (Б) — субъект присвоения и адекватного применения коллективных представлений и способов поведения, принятых в конкретном обществе (ключевое слово — присвоение). Культурный (В) — субъект самостоятельного и ответственного решения собственных проблем на основе общечеловеческих, универсальных норм (ключевое слово — решение). Природным мы являемся по рождению, социальным становимся, культурным — можем быть или не быть.
Отсюда же — принципиальная разница между социальным правилом и культурной нормой: норма — это принцип решения личностной проблемы (как выход в третье измерение для головоломки о четырёх треугольниках из шести спичек), правило — конкретная реализация этого принципа, зависящая от местных условий. Норм немного и они абсолютны; правил много, и они относительны.
Три объёма понятия «личность»
- Широкий (Рубинштейн) — личность как синоним субъекта вообще, включая природного. Петухов предлагает в этом значении заменять слово «личность» словом индивидуальность — совокупность психических свойств, отличающих субъекта от других (ею обладают и животные).
- Средний (Леонтьев) — личность = социальный + культурный субъект; природный субъект называется индивидом. Иллюстрация — теория Альфреда Адлера: социальное чувство (потребность войти в общество) наталкивается на препятствия (физический дефект или его интерпретация, авторитарное воспитание, излишняя эмоциональная опека), порождая комплекс неполноценности, который может быть скомпенсирован негативно (стремление к власти, уход из общества) или позитивно — через культуру: превращение дефекта в индивидуальный жизненный стиль (пример — актриса Алла Демидова, обратившая врождённый дефект речи в узнаваемую особенность актёрской манеры).
- Узкий (Юнг) — личность в точном смысле — только субъект культуры; и социальный, и природный субъекты называются индивидами («индивид присваивает опыт, личность — преобразует, и прежде всего собственный»).
Не мистическое понятие, а набор универсальных личностных проблем, повторяющихся во все времена (отношения родителей и детей, выбор профессии, создание семьи). Архетип — пустая форма постановки и возможного решения такой проблемы, заполняемая индивидуальной жизнью каждого. Первый архетип на пути развития — тень (аналог фрейдовского Оно); главный архетип культурного субъекта — самость: одновременное переживание собственной уникальности (я решил проблему сам) и принадлежности к человеческому роду (эту же проблему по-своему решали и решают миллионы).
_Раздел покрывает лекцию полностью (00:00–2:11:45). Дальнейшее сравнение авторских версий «трёх инстанций» (Джеймс, Фрейд, Бёрн) и разбор второго рождения личности — в следующей лекции._