Психология сознания
От мифа к философии и науке
Короткое методологическое отступление перед содержательной частью: философия — это не наука, а условие для возникновения любой науки. До философии (которая появляется в VI веке до н. э.) был миф — и в мифе всё было понятно, но особым образом: «ударила молния — значит, разгневался Зевс», без всякого «почему». Философ выходит из мифа именно тем, что рискует спросить «почему» и начинает искать смысл там, где мифологическое сознание довольствовалось готовым объяснением.
Разница между философом и человеком, живущим в мифе, — не в уме, а в готовности рискнуть усомниться в очевидном и искать разумное («логос») объяснение вместо готового мифологического ответа.
Модель Вундта: сознание как поле зрения
Возвращаемся к собственно психологии. Если сознание изучается научно, значит должна быть его модель — и Вундт предлагает сравнить сознание с полем зрения: у него есть центр (фокус) и периферия.
Количество связанных между собой элементов (простых впечатлений), которые испытуемый воспринимает в данный момент как единое целое. Экспериментально (методика опознания на наборах ударов метронома) Вундт получает величину порядка 3-4 элементов — с большим разбросом, потому что у каждого испытуемого элементы связываются по-своему.
Разброс заставляет уточнить структуру ещё раз: если испытуемый сосредотачивает усилие в фокусе сознания, вокруг него есть особая область, где элементы получают другие свойства — поле внимания.
Ясность, отчётливость и объём внимания
У элементов поля внимания два свойства: ясность (не познавательная — «стало понятно», а сенсорная — интенсивность самого ощущения) и отчётливость (отделённость элемента от соседних, «дистинкция»). Ученик Вундта Эдвард Титченер предлагает свою модель — «волну внимания»: внешняя граница (основание) соответствует периферии, внутренняя (вертикаль) — фокусу с максимальной сенсорной ясностью.
Количество элементов, которые испытуемый воспринимает в данный момент ясно и отчётливо (не обязательно связанных между собой). У Вундта — от трёх-четырёх до максимум шести. Современная параллель — «магическое число» Джорджа Миллера, 7 ± 2.
Связи между элементами — ассоциации, и Петухов перечисляет их обыденные виды: пространственная (объекты рядом), временная (последовательность, как удары метронома), смысловая (буквы в слове), по сходству и по контрасту. При этом важно не путать вундтовский ассоцианизм с более старым философским учением того же названия — у Вундта главным понятием было не «ассоциация», а именно динамика сил внутри структуры.
Апперцепция: главное понятие Вундта
Структура сознания не статична — в ней действуют силы. На границе с внешним миром — перцептивные силы (то, что может «перетечь» в сознание из-за условной «двери»); внутри, управляя вниманием, — апперцептивные силы.
(1) Процесс, в результате которого элементы сознания становятся ясными и отчётливыми — то есть внимание как процесс, а не состояние. (2) Более важное: процесс преобразования (в частности укрупнения) единиц сознания. Опыт: испытуемому по одной показывают буквы длинного немецкого слова — до тех пор, пока буквы воспринимаются порознь, объём внимания быстро заполняется. Но стоит распознать слово целиком, как все буквы — и уже показанные, и ещё не показанные — «поднимаются» в фокус сознания единой укрупнённой единицей.
Апперцепция имеет и субъективную сторону: неудовольствие и напряжение сначала, а если процесс продолжается — чувство собственной активности, усилия внутренней работы.
История понятия апперцепции
Термин «апперцепция» впервые вводит Рене Декарт в трактате «Страсти души» (1649) — глагол apercevoir означает просто «замечать, воспринимать». Систематическую философскую нагрузку ему придаёт Готфрид Вильгельм Лейбниц в «Принципах природы и благодати» (1714): он проводит принципиальное различие между перцепцией (бессознательным восприятием, которое есть даже у простейших монад) и апперцепцией — рефлексивным, осознанным схватыванием, при котором субъект не просто воспринимает объект, но и сознаёт собственное отношение к нему.
Иммануил Кант в «Критике чистого разума» (1781) перерабатывает понятие в двух направлениях: трансцендентальная апперцепция — чистое, изначальное единство сознания, необходимое условие всякого опыта (то самое «я мыслю», которое должно сопровождать все мои представления); и эмпирическая апперцепция — текущее сознание самого себя с его меняющимися внутренними состояниями (он называет это «внутренним чувством»).
Иоганн Фридрих Гербарт (начало XIX века) придаёт понятию образовательно-психологическое измерение: новая идея усваивается не на пустом месте, а встраивается в уже существующую систему представлений (Apperzeptionssystem, «апперцептивная масса»). Чем богаче эта система, тем осмысленнее новое знание — принцип, который ляжет в основу педагогической теории Гербарта и позже повлияет на Пиаже.
Вильгельм Вундт заимствует термин, но переводит его из философского в экспериментально-психологический план: апперцепция для него — не метафизический принцип, а измеримый процесс преобразования единиц сознания, центральный механизм внимания и мышления, доступный лабораторному исследованию (см. опыт с буквами немецкого слова в основном тексте лекции).
Источники: Wikipedia (Apperception) — сводка истории термина от Декарта до Вундта; Stanford Encyclopedia of Philosophy, Wilhelm Wundt — раздел об апперцепции.
Трёхмерная теория чувств Вундта
Вундт настаивал, что чувства (Gefühle) — не просто атрибуты ощущений, а самостоятельные психические элементы, организованные вдоль трёх независимых осей-измерений:
- Удовольствие — неудовольствие (Lust–Unlust) — гедоническая оценка переживания. Единственное измерение, которое признавала предшествующая психология (Бенеке, Гёфдинг).
- Напряжение — расслабление (Spannung–Lösung) — модальность, связанная с ожиданием и последующей разрядкой. Пример: в апперцепции сначала возникает напряжение (усилие удержать неясный материал в фокусе), а после опознания слова — расслабление.
- Возбуждение — успокоение (Erregung–Beruhigung) — общий уровень активации, от волнения до покоя.
Любое сложное эмоциональное состояние, по Вундту, — комбинация трёх координат: например, «радость» — удовольствие + возбуждение; «спокойная грусть» — неудовольствие + успокоение. Теория была экспериментально проверена и раскритикована учеником Вундта Э. Титченером, который в лекции 1908 года аргументировал, что данные его лаборатории не подтверждают независимости трёх измерений — по его мнению, «напряжение–расслабление» и «возбуждение–успокоение» сводятся к телесным (органическим) ощущениям, а не к элементарным чувствам.
Источники: Titchener (1908) — «The Tridimensional Theory of Feeling» (JSTOR), подробное изложение и критика; APA Dictionary of Psychology — «tridimensional theory of feeling»; Wundt (1896) — «Grundriss der Psychologie», глава об аффектах.
Джеймс: сознание как поток
Классическую модель Вундта–Титченера критикуют по двум направлениям — и первое из них, тоже уже ставшее классикой, принадлежит Уильяму Джеймсу: сознание — не только структура, но и процесс, «поток сознания».
(1) Индивидуальность — поток всегда личный. (2) Непрерывность — впечатления не отделены друг от друга резко, поток нельзя аккуратно разрезать на части. (3) Неповторимость — даже навязчиво повторяющееся впечатление каждый раз возникает в новом контексте («нельзя дважды войти в одну и ту же реку»). (4) Избирательность (направленность) — более сильные впечатления задают направление всему потоку; это и есть внимание по Джеймсу — не поле, а сама селекция впечатлений.
Финальный эпизод романа Джеймса Джойса — внутренняя речь засыпающей Молли Блум, буквально без знаков препинания. Наглядная попытка литературными средствами передать непрерывность потока сознания, о котором говорит Джеймс.
Джеймс — Я и Me, эмпирическое «я» и формула самооценки
Джеймс проводит принципиальное различие между «I» (чистое Я, субъект, принцип единства сознания — то, что мыслит) и «Me» (эмпирическое Я, всё, что человек готов назвать «своим» — тело, вещи, семья, репутация, духовные качества). «I» — это сам процесс мышления, не данный непосредственно в интроспекции; «Me» — конкретное содержание, которое мы ощущаем как своё.
Эмпирическое Я (Me) делится на три составляющие в порядке убывания ценности:
- Духовное Я — «внутреннее и субъективное бытие человека, его психические способности и склонности, взятые конкретно». Самая ценная часть: ради неё человек жертвует собственностью, репутацией и жизнью.
- Социальное Я — признание, которое человек получает от окружающих. Джеймс формулирует сильный тезис: «у человека столько социальных Я, сколько есть индивидов, которые его узнают» — мы показываем разные грани разным группам, что создаёт фактическое «разделение человека на несколько Я».
- Материальное Я — тело (самая глубинная часть), одежда, семья («кость от кости нашей»), дом, собственность. Связь с вещами не условна — вещи, в которые вложен труд, ощущаются частью личности.
Из этого выводится знаменитая формула самооценки: Самоуважение = Успех / Притязания. Повысить самоуважение можно не только достигая большего, но и снижая планку — «отказаться от притязаний — такое же блаженное облегчение, как и получить их удовлетворение».
Источники: William James (1890) — «The Principles of Psychology», Vol. 1, Chapter X «The Consciousness of Self» (PsychClassics, York University).
Наблюдение потока сознания
Сядьте в спокойном месте на 10–15 минут с блокнотом или голосовым заметчиком. Поставьте таймер на 3 минуты — и в течение этого времени проговаривайте (или записывайте) всё, что проходит через сознание, без фильтра: ощущения тела (холодно/тепло, напряжение в плечах), внешние звуки (тиканье часов, шум за окном), мысли (планы на вечер, обрывок разговора, воспоминание), эмоции (лёгкое раздражение, любопытство). Не оценивайте и не редактируйте — задача не в красоте текста, а в фиксации непрерывности.
После трёх минут вернитесь к записи и найдите в ней: - Индивидуальность — заметны ли личные ассоциации, которые не могли бы возникнуть у другого человека? - Непрерывность — есть ли резкие границы между содержаниями, или каждое следующее «вытекает» из предыдущего? - Неповторимость — можно ли воспроизвести этот набор ощущений и мыслей завтра в то же время? Скорее всего, нет. - Избирательность — какие впечатления «захватили» поток (назойливая мысль, внезапный звук), а какие остались на периферии?
Упражнение не только иллюстрирует четыре свойства Джеймса, но и тренирует описательную интроспекцию, необходимую для освоения классической психологии сознания.
Гештальт-психология: целое больше суммы частей
Второе, современное направление критики классической модели — гештальт-психология (нем. Gestalt — целостная форма).
Макс Вертгеймер экспериментирует со стробоскопом: если попеременно зажигать две точки с интервалом около 200 мс, испытуемый видит две мигающие точки по отдельности; при интервале около 30 мс — два непрерывно горящих элемента; а при промежуточном интервале (50–100 мс) возникает нечто новое — кажущееся движение («фи-феномен»), которого не было ни в одной из точек по отдельности.
Гештальт — это феномен, обладающий особым качеством по сравнению с суммой своих частей. Отсюда и повседневное следствие: мы не воспринимаем чистые ощущения, мы всегда воспринимаем целостные образы — фигуру на фоне.
Законы перцептивной организации (Вертгеймер, 1923)
Вундтовская модель предполагала, что восприятие строится снизу вверх: отдельные ощущения склеиваются ассоциациями в сложные образы. Вертгеймер показал, что восприятие работает иначе — оно изначально стремится к «хорошей форме» (Prägnanz, «закон прегнантности»): из всех возможных перцептивных организаций актуализируется наиболее простая, симметричная, упорядоченная. Из этого общего принципа выводятся частные законы группировки:
- Близость (Proximity) — элементы, расположенные рядом друг с другом, воспринимаются как одна группа. Три точки рядом и две отдельно дадут восприятие «два объекта», а не «пять точек».
- Сходство (Similarity) — похожие по форме, цвету или размеру элементы группируются вместе. В ряду ○○○●○○○● круг и квадрат образуют две вертикальные группы, а не одну горизонтальную линию.
- Замкнутость (Closure) — незавершённые фигуры воспринимаются как целые (прерывистый круг всё равно «видится» кругом). Мозг достраивает недостающие фрагменты.
- Хорошее продолжение (Good Continuation) — элементы, образующие плавную линию, воспринимаются как единый объект, а не как набор отдельных отрезков. Пересечение двух кривых воспринимается как две непрерывные линии, проходящие сквозь друг друга.
- Общая судьба (Common Fate) — элементы, движущиеся в одном направлении, воспринимаются как группа (фундаментальный принцип для восприятия движения — птицы в стае, люди в толпе).
Эти законы, сформулированные Вертгеймером, легли в основу гештальт-психологии восприятия. Позже Ирвин Рок и Стив Палмер (XX век) дополнили их принципом связности (Connectedness) — элементы, физически соединённые линией, воспринимаются как группа, даже если находятся далеко друг от друга.
Источники: Max Wertheimer (1923) — «Laws of Organization in Perceptual Forms» (Psychologische Forschung); Wikipedia — «Principles of grouping»; Verywell Mind — «Gestalt Laws of Perceptual Organization».
Вольфганг Кёлер переносит идею на изучение поведения животных и вводит понятие инсайта — в опытах с шимпанзе, которым нужно достать банан палкой, лежащей отдельно в вольере:
Понимание и результат — не одно и то же. «Хорошая ошибка» Кёлера: шимпанзе, однажды решивший задачу палкой, при её отсутствии собирает палку из подручных обрывков — понимание есть, хотя предмет иной. «Глупый шимпанзе»: наблюдая, как другие обезьяны составляют ящики в пирамиду под высоко подвешенным бананом, он тоже громоздит ящики — но не под приманкой, без всякого понимания целого. Отсюда параллель с экзаменом: правильный ответ, продиктованный студенту, не понявшему материал, не даёт настоящего знания — понять можно только самому.
Метод гештальт-психологии — феноменологический: описание и объяснение здесь совпадают, не разделены. Практическое продолжение направления — гештальт-терапия Фрица Перлза: принцип «здесь и сейчас» (замечать происходящее в моменте, а не убегать мыслью в прошлое или будущее — именно в этом Перлз видит природу тревожности, буквально описываемой как задержанное дыхание), и упражнения на смену фигуры и фона (мысленно «обвести» контуром не привычную фигуру, а фон вокруг неё — например, представить репродукцию Джоконды без самой Джоконды, как шутят уличные художники в Париже).
Континуум осознавания (Gestalt awareness)
Сядьте прямо, закройте глаза и начните проговаривать вслух (или записывать) то, что попадает в поле вашего осознавания, начиная каждую фразу с «Сейчас я осознаю, что…». Не выбирайте содержание специально — фиксируйте то, что само оказывается в фокусе:
«Сейчас я осознаю, что слышу тиканье часов. Сейчас я осознаю, что мои плечи напряжены. Сейчас я осознаю, что думаю о предстоящей встрече. Сейчас я осознаю, что в комнате стало прохладно. Сейчас я осознаю, что этот звук напомнил мне о вчерашнем разговоре.»
Правила упражнения (основываются на Перлзе, Хефферлине и Гудмене, «Gestalt Therapy: Excitement and Growth in the Human Personality», 1951):
- Не оценивайте и не интерпретируйте — только констатация того, что присутствует прямо сейчас.
- Если осознавание «перепрыгивает» на другую тему — позвольте это, не возвращайте искусственно.
- Если мысли уходят в прошлое или будущее — заметьте это как факт («сейчас я осознаю, что представляю завтрашний обед») и продолжайте.
Продолжайте 3–5 минут. Упражнение иллюстрирует гештальт-принцип «здесь и сейчас»: тревожность в гештальт-терапии понимается именно как разрыв между настоящим переживанием и мысленным уходом в будущее или прошлое. Регулярная практика (1–2 раза в день) снижает автоматическое переключение внимания на беспокойство и восстанавливает базовый контакт с реальностью.
Возможности и ограничения метода интроспекции
Завершая первый вопрос темы, Петухов формулирует итоговую «критику» метода — не в бытовом смысле осуждения, а в смысле определения границ возможного.
Основное правило интроспекции по Титченеру — ошибка стимула: нельзя называть предмет, вызывающий ощущение (это подмена непосредственного переживания готовым понятием из другой науки), нужно описывать сами чистые ощущения. Иллюстрация — курьёзное исследование «Анализ липкости», где испытуемый описывал ощущения от прикосновения карандаша к ладони, не называя сам предмет.
«Школа для дураков» Саши Соколова — попытка описать мир глазами субъекта, который не пользуется обычными значениями предметов, то есть предельный случай снятия «ошибки стимула» художественными средствами.
Упражнение на «ошибку стимула»
Возьмите любой бытовой предмет (ключи, монету, вилку, кусочек ткани). Закройте глаза и сосредоточьтесь на тактильных ощущениях. Продиктуйте описание, сознательно избегая слова-названия:
Неверно: «Это монета, круглая и металлическая.» — здесь вы называете предмет (монета), что и составляет «ошибку стимула»: вы подменили чистое ощущение готовой категорией из внешнего мира.
Верно: «Твёрдое, прохладное на ощупь в первую секунду, потом тепло кожи. Гладкая плоская поверхность с одной стороны — с другой рельеф: по краю мелкие выпуклости одна за другой — как точки. Тяжелее, чем кажется по размеру. При постукивании по столу — звонкий, короткий звук, постепенно затихающий.» — здесь нет слова «монета», только то, что доступно непосредственному ощущению.
После описания откройте глаза и сравните: сколько свойств предмета вы не заметили с закрытыми глазами? Сколько из вашего описания на самом деле опиралось на знание о предмете (например, «тяжёлая» — вы знаете, что металл тяжёлый, или действительно это чувствуете?).
Это упражнение — прямая тренировка интроспекции в титченеровском смысле. Оно же демонстрирует, почему метод требует обучения: в повседневной речи мы почти всегда «совершаем ошибку стимула», и переключиться на чистое описание ощущений непривычно и трудно.
Три ограничения метода:
- Изучать можно только себя. Титченер, впрочем, допускал распространение метода на детей и животных через мысленное «что я испытал бы на их месте».
- Обучение может искажать исходный опыт. Контраргумент: разные «школы» интроспекции (Вундта, Титченера, Джеймса) действительно давали разные данные — но это говорит о качестве обучения, а не о непригодности метода как такового.
- Метод необъективен. Ответ классиков: источник данных субъективен неизбежно (психология изучает субъекта), но сам метод объективен в том смысле, что отвечает научным требованиям своего времени — так же, как аналогичные методы в естественных науках.
Переход: Уотсон отказывает сознанию в объективности
Третий вопрос темы — проблема объективности в психологии — открывается тремя возможными пониманиями «объективного»: (1) то, что можно наблюдать извне; (2) содержание понятий, необходимых для объяснения внешне наблюдаемого поведения (даже если сами понятия не наблюдаемы — как «инсайт» у Кёлера); третье решение отложено — оно будет связано с психоанализом.
Джон Уотсон предъявляет сознанию три требования: быть наблюдаемым извне, быть повторяемым (воспроизводимым) и — желательно — фиксируемым прибором. Сознание не отвечает ни одному: оно не наблюдается извне, поток сознания неповторим, и никакой прибор его не зафиксирует. Уотсон делает решительный, «по-декартовски храбрый» шаг — объявляет, что предмета «сознание» для науки не существует (не отрицая, что оно есть в жизни). Взамен появляется новый предмет психологии — поведение.
_Раздел покрывает лекцию полностью (00:00–2:30:40). Следующая лекция открывается вопросом «Предмет и задачи психологии поведения»._